11Пн
12Вт
13Ср
14Чт
15Пт
16Сб
17Вс
18Пн
19Вт
20Ср
21Чт
22Пт
23Сб
24Вс
25Пн
26Вт
27Ср
28Чт
29Пт
30Сб
31Вс
декабря 2017
• Личный кабинет
Логин: (регистрация?) Пароль: (напомнить?)
• РЕГИСТРАЦИЯ
Свежие статьи Самые свежие статьи Вестника К

Чистый отток капитала из России в январе-ноябре 2017 года вырос в 3,4 раза по сравнению с аналогичным периодом годом ранее, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на материалы ЦБ...

Большинство российских спортсменов согласились поехать на Олимпийские игры в Пхенчхан под нейтральным флагом. Об этом рассказала глава комиссии спортсменов Олимпийского комитета России Софья Великая.

Лучший способ убедиться в том, что никаких огромных процентов поддержки власти не существует, — провести митинг в Кемеровской области.

В Лос-Анджелесе объявили номинантов на награду голливудской Ассоциации иностранной прессы — «Золотой глобус».

В российской истории XVIII века фигура княгини Екатерины Романовны Дашковой – уникальный феномен. На протяжении более 10 лет, с 1783 по 1794 годы, она руководила главным научным органом империи – Академией наук, в результате чего стала единственной женщиной в истории России, которая занимала столь высокий пост...

• Поиск пользователя
• Реклама
• Где найти?
Где найти какой-то конкретный фильм или программу? Музыкальный файл или книгу? Теперь у наших читателей есть навигатор по сети!
Навигатор по сети
• Создай демотиватор!
Здесь вы можете создать свой демотиватор!
Поразите мир юмором, цинизмом и креативом!
О веселом Отдохни с Вестником

Такие кадры сложно, а часто невозможно придумать и организовать — нужно оказаться в нужный момент в строго определённом месте. С фотоаппаратом наготове, разумеется...

В сегодняшнем посте — рассказ о дизайне и технологиях, которые были украдены либо "заимствованы" в СССР...

Затерялся в лесах Чухломы потрясающей красоты древнерусский дом-терем деревни Погорелово. Двухэтажный с эркерами и башенкой деревянный дом по-настоящему уникален и, определённо, является прекрасным образцом деревянного зодчества, если не памятником архитектуры.

Мы пока не знаем, полетит ли в 2018 году сборная России в Корею или нет, но форма для наших олимпийцев уже готова...

• Новости мира
В Роспотребнадзоре назвали причину неприятного запаха в Москве
Управление Роспотребнадзора по Москве провело исследования и установило вещества, вызывавшие неприятные запахи в столице.

Аваков заявил, что ездил в Крым в 2014 году на встречу с Януковичем
Глава МВД Украины Арсен Аваков в ходе допроса в суде по делу против бывшего президента Виктора Януковича, обвиняемого в госизмене, заявил, что лично ездил в Крым в феврале 2014 года, чтобы ...

Минтранс назвал возможные сроки возобновления полетов в Египет
11 декабря президент России Владимир Путин после переговоров с лидером Египта Абделем Фаттахом ас-Сиси заявил о готовности восстановить воздушное сообщение между странами.


Информация к новости
  • Просмотров: 227
  • Комментариев: 0
  • Автор: Бэкки
  • Дата: 23-11-2017, 20:41
  • В закладки:
  • 0
23-11-2017, 20:41

Общество » Наболевшее / «Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»      


В октябре 2017 года Александр Аузан написал вступительное слово к исследованию транснациональной консалтинговой компании Boston Consulting Group. Исследователи пришли к выводу, что более 80% трудоспособного населения России не имеют навыков и компетенций для работы на современных рынках, а в самой стране отсутствует спрос на знания. Эксперты BCG выяснили, что чаще всего граждане РФ работают водителями (7,1%), продавцами (6,8%) и охранниками (1,9%). Высококвалифицированным трудом, относящимся к категории «знание» (интеллектуальная работа, творческие и нерутинные задачи), заняты только 17% населения. Это в 1,5 раза меньше, чем в Японии или США, в 1,7 раза меньше, чем в Германии; вдвое ниже показателя Сингапура и в 2,6 раза — Великобритании.

«Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»

Система российского высшего образования явно не справляется с задачей: получение «корочки» вуза превратилось в пустой социальный ритуал, цель которого — «пропуск» в общество либо отсрочка от армии; образование не способствует карьере, не составляет основу социального успеха, образованность подменяется дипломированностью, а профессионализм — умением устроиться и приспособиться. В результате 91% российских работодателей считает, что у выпускников недостаточно практических навыков, а 83% воспринимают уровень подготовки в вузах как средний или низкий. Доклад BCG вызвал широкое обсуждение. В адрес участников исследования было выдвинуто немало обвинений в «нагнетании» и даже «чрезмерном пессимизме». Как рассказали мне работники факультета экономики, особо отчаянные грозились даже приехать в МГУ и «поговорить с нагнетателями». В интервью «Новой» профессор Аузан, член Экономического Совета при президенте РФ, констатировал, что доклад отражает реальную ситуацию в российской экономике. Объяснил, как ее изменить, и рассказал, почему для экономики важны даже безальтернативные выборы.

— Бизнес жалуется на драматическую нехватку профессионалов. На отсутствие у людей компетенций для работы на современных рынках, на низкую академическую подготовку, нежелание обучаться и выходить из зоны комфорта. В докладе BСG эта ситуация называется отсутствием «ценностей роста». Кто-то формулирует еще проще — «рашн бизнес». Российские специалисты не имеют компетенций за пределами областей, требующих физических навыков или исполнения надзорных функций. Выходит, что у нас полная катастрофа с высшим образованием?

— Образование у нас очень, я бы сказал, разнообразно. Мы, например, исследовали ситуацию с нашими выпускниками в плане их трудоустройства. И у работодателей нет никаких претензий. Надо также понимать, что очень многих людей мы теряем, потому что они уезжают [за границу]. И там у них все неплохо с работой и компетенциями. Но да, есть и огромная масса примеров, когда, выпускаясь из вузов, люди не имеют необходимых для сегодняшнего рынка компетенций. У нас в 90-е годы на образовательном рынке появилось очень много липового предложения. К юристам, экономистам и менеджерам это относится в первую очередь. Рынок кричал: дайте нам этих специалистов! Тогда бизнес нарождался с нуля, страна строила рыночную инфраструктуру. Но узким местом было наличие людей, которые могут собственно дать это бизнес-образование. Они-то тоже должны были тогда откуда-то взяться. В итоге у нас колоссальное перепроизводство людей, как бы сказать помягче, с неполноценными дипломами, людей, на самом деле не получивших образование. А потом мы говорим: да что ж такое-то, да где же найти юриста?!

Возвращаясь к докладу BСG, надо сказать, что шанс на будущее мы еще сохраняем, но при условии, что начнем заниматься образованием прямо сейчас. Начнем, наконец, формировать «долгий взгляд». Если сейчас мы с вами начнем Россию мерить по сравнительным параметрам и возможностям нашего развития, то выяснится, что страна мы не такая большая, как кажется. По населению — так вообще как Франция и Германия, вместе взятые. Мы несравнимы ни с мощным Китаем, ни с растущими странами Индийского океана. Но есть в России человеческий капитал. И вроде это наша надежда на будущее. А мы с этим будущим справиться в состоянии или нет? Рассчитывать, что автоматом сможем выскочить, уже не получается.

«Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»

Александр Аузан в своем кабинете

— В исследовании как раз говорится, что в российском обществе отсутствует спрос на знания. Как это произошло ?

— Очень просто. Нужны ли экономике страны знания, зависит от того, с чем страна работает. Россия — это сырьевая экономика, которая живет и торгует на мировых рынках отнюдь не сложными изделиями (пожалуй, исключение — это атомные реакторы). Если бы были у нас сложные изделия и мы бы ими торговали, то можно было нам с вами справедливо восклицать: а где же наши умники, где же наше восьмое поколение телефона, или самолета, или компьютера?! Нету этого. Мы про нефть, газ, металлы, лес и т.д. И спрос на специалистов у нас идет по другим категориям. На тех, кто не головой, а руками работает, на людей физического труда или тех, кто их контролирует. Другой вопрос, что страна у нас постоянно производит и огромное количество людей, которые хотят и могут работать головой, умных,  талантливых людей. При этом с советского времени мы находимся в положении, когда этот человеческий капитал превосходит возможности экономики нашей страны. Не впитывается на родной земле. Мы и сейчас, и в позднесоветское время накапливали этот капитал умных и образованных людей и выбрасывали их наружу, выталкивали за рубеж.

— Все-таки кажется, Александр Александрович, что Россия уже не в состоянии производить, как вы говорите, качественный человеческий капитал.

— Мы с вами упомянули выше о спросе на знания в нашей экономике. Теперь давайте скажем о предложении. Если мы будем настраивать предложения на спрос, то мы будем делать профессии вчерашнего дня. Я нахожусь в ожесточенной борьбе с прагматическими инициативами, мол, давайте сделаем профессиональные стандарты и будем по ним готовить людей в вузах. Я на это отвечаю: извините, да работодатели обычно не знают о таких профессиях, которые завтра понадобятся. Они сейчас назаказывают бухгалтеров образца 60-х годов, и мы будем как дураки их готовить? Да нет конечно! Если говорить о цифровой экономике, то у новых профессий еще даже и названий нет. Как, скажем, назвать людей, которые занимаются анализом «больших данных»? Бигдатист? Бигдатчик? В этой сфере, кстати, наши специалисты сейчас особенно ценятся. Или вот Нобелевская премия в 2017 году по экономике присуждена снова за поведенческую экономику, Ричард Талер получил. Это кто? Психоэкономист, эконопсихолог? Это к вопросу о том, что нельзя ориентироваться на спрос при выработке образовательных стандартов. Он идет от примитивной экономики и прошлого исторического периода.

Помимо новых компетенций огромную роль играет и то, как люди умеют взаимодействовать друг с другом, способны ли они работать не в иерархиях, а в сетях, коллективах самостоятельных игроков. Ведь что главное в «цифровой экономике»? Не машины, а человек. Аддитивные технологии, тот же, условно говоря, 3D-принтер, уже меняют производственную парадигму. Появились возможности индивидуализированного, кастомизированного изготовления сложных продуктов с теми же издержками, что имеются сейчас при массовом производстве. На этом этапе меняется вся привычная экономика. Возьмем Кремниевую долину. Собралась команда, что-то такое изобрела и продала свой стартап большой компании. Почему? Потому что экономика начинается там, где новая идея соединяется с масштабированием. Так было. А уже скоро малый бизнес, не продаваясь никому, сможет через платформенные решения* сам заходить на глобальные рынки. И такая ситуация совершенно меняет требования к человеческому капиталу. Человек становится важнее денег. Важнее! Начинают работать сравнительно небольшие группы людей, расстояния между ними становятся несущественными, а взаимодействия — не иерархическими с пятью уровнями начальников, а сетевыми. Почему Uber растет на 40% в год, а не на 3% — как компании, которые внедряют новые информационные технологии? А потому, что он ликвидировал целую группу издержек, связанную с управленческой надстройкой. Это все оказалось ненужным, лишним, мешающим. То же самое скажем про другие платформы, про мирового лидера интернет-торговли «Алибабу». У них принципиально другие механизмы управления, а значит, другие способы взаимодействия людей. Теперь вопрос: а в России мы делаем человеческий капитал, который к этому готов? Пока ответ — нет, не готов. Но мы этим уже занимаемся — у нас на экономическом факультете МГУ будут готовить менеджеров для цифровой промышленности.

«Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»

— Вы часто говорите в своих выступлениях, что россияне больше, чем жители какой-либо другой страны, опасаются неопределенности, перемен и в целом ситуации риска. Это видно даже на примере венчурного инвестирования: в России объемы венчурного рынка в 26 раз меньше, чем в Израиле, который в 20 раз меньше России.

— Да, действительно, Россия — мировой лидер по избеганию неопределенности. У нас огромный страх перед будущим, живем по принципу «как бы дальше не было хуже». Давно говорю, что наиболее распространенная религия в России — не православие, ислам, иудаизм и буддизм, а пессимизм. У нас успешен тот эксперт, кто говорит «будет хуже». Всюду слышно: не меняйте этого человека, иначе придут другие и все развалят, еще больше разворуют, не трогайте систему, а то все посыплется, не открывайте эту дверь — за ней может быть что-то страшное! Вот по таким страхам Россия занимает первое место в мире. Конечно, у этого есть основания, у нас был неудачный опыт реформ. В 90-е у нас любили повторять китайское проклятие: чтоб ты жил в эпоху перемен. В общественном сознании укрепилась мысль, что перемены всегда к худшему, надо держаться того, что имеешь. Но я уверен, что причина такого отношения у нас совсем не генетическая. Это у нас от многочисленных ушибов исторического опыта.

— Но ушибы лечатся?

— Да, и страх перед будущим можно снять. И снимается он возможностью каждого конкретного человека по-разному это будущее для себя проектировать. Когда вы никак не влияете на свое будущее, то, конечно, вы его боитесь. Мало ли кто и что с вашим будущим может сделать! А когда вы сами его творите, то уходит и страх. Решения здесь могут быть неожиданными. Например, селективные налоги. Дайте человеку управлять своим рублем и выбирать, куда направлять некую часть своих налогов. Так вы сможете влиять на свое будущее, это ваше индивидуальное голосование, результат которого вы сможете видеть. Именно так страх перед будущим и снимается, более того, изменится и отношение человека к тому, чем занимается его государство. Это что у нас, сакральная сущность, которая решает вопросы дальних галактик, или все же некоторая система общественных благ, которую мы заказываем и говорим: знаете, а хорошо было бы иметь еще то и то?

«Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»

Александр Аузан во время лекции в МГУ

— Ваша мысль, я знаю, состоит в том, что ценности нации меняют селективные налоги, накопительная пенсия и образование. Но проблема в том, что ничего из этого у нас не работает. Полный откат по всем направлениям.

— Подождите. Откат у нас только по одному направлению — по обязательной накопительной пенсионной системе. Как говорил Талейран, это хуже, чем преступление, — это ошибка. Для того чтобы латать нынешнюю пенсионную систему, у нас пожертвовали будущей. Срубили яблоню, потому что яблочко очень хотелось достать. Катастрофическая ошибка. По селективным налогам мы даже и не начинали никакого движения, но обсуждение вопроса идет уже вполне серьезно. А что насчет образования — можно ли говорить, что здесь у нас отступление? Да как вам сказать — где-то да, где-то нет. Иногда мы не можем отличить поражения от победы. Для меня до сих пор стоит вопрос: ЕГЭ — это поражение или победа? С одной стороны, этот институт дал всем жителям страны национальный доступ к образованию, а с другой — уничтожил роль школы как «подготовителя» к жизни. И школа теперь готовит не к жизни, а к ЕГЭ. Появился такой вид людей-кросcвордистов, которые умеют отвечать на вопросы, но не знают, откуда они берутся.

— Вопрос о президентских выборах. В одном из выступлений вы сказали, что «чрезвычайно важна смена политического цикла в стране, поскольку поменяются министры и придут люди, у которых будет другое представление». Вы действительно ожидаете серьезных перемен от выборов?

— Давайте уточним, что я действительно сказал. Я сказал не про президента, а про то, что в стране, где отсутствуют институты или они очень слабо развиты, страшно важную роль начинают играть персоналии. Кто сидит в кресле премьера, прокурора и т.д. Сейчас у этих людей может случиться пересменка. Поэтому да, конечно, большая интрига — это не кто победит на президентских выборах, а кто окажется в разных управленческих креслах в мае 2018 года. И даже небольшая встряска может сыграть свою позитивную роль. Если у вас не работает система правил, то у вас всюду работают личные качества. Сменился человек, пришел новый — считайте, что сменилась политика, система, концепция и т.д.

— Даже если самый главный человек остался на месте?

— Да, как раз об этом и говорю. А в целом ситуация наша такова, что мы, как я давно формулирую, находимся в когнитивном диссонансе. Мы считаем себя великими и большими, ведем себя как великие и большие, меняем мировой порядок, проводим собственную жесткую внешнюю политику. Но при этом имеем только 3% от мирового ВВП. СССР имел 10%, вместе с союзниками — под 20%. Чувствуете разницу? Мускулатура не соответствует возможностям организма. Мы в ситуации разрыва, когда приходится выбирать: либо нам амбиции приводить в соответствие с амуницией, либо надо что-то делать с амуницией. А для этого нужна хорошая экономика…

Мне кажется, что стратегическая ставка должна быть сделана на «страну умных» людей, на развитие экономики на базе человеческого капитала. И начинать надо сейчас, с 2018 года. Для каждого губернатора, министра, для правительства в целом коллективная задача должна быть в том, чтобы каждый год наращивался спрос на умных и талантливых людей. Как сделать, чтобы они оставались в стране? Где-то административные барьеры надо устранить, где-то нужно идти и на политические изменения, а где-то создавать другую культурную среду и пространство в городах. И каждый год смотреть, как меняется присутствие талантливых людей в стране. Мы 150 лет, со времен Дмитрия Ивановича Менделеева, отдаем людей. Еще тогда — это Мечников, Зворыкин, сейчас — Павел Дуров и т.д. Да, за 5 лет мы, конечно, не увеличим вдвое свое присутствие в мировой экономике, но хотя бы нужно попробовать свернуть с дороги, которая, похоже, ни к чему хорошему не ведет, на ту, где есть возможность небыстрого, но важного результата. Задачка имеет миллион разных решений. Вот, скажем, в наш оборонно-промышленный комплекс закачивают огромные деньги, ну так давайте делать конверсию! Гражданские технологии, что бы нам ни рассказывали, нередко рождаются из военных. Интернет — это была военная технология, смартфон — военная технология. Израильский инновационный сектор в значительной степени существует как приложение к ВПК. В России мы 10 лет интенсивно инвестируем в военный сектор, ну так давайте мы достанем оттуда что-то гражданское! Да, это потребует институциональных преобразований, так как предприятие ВПК и компания, работающая на мировой рынок, — они разной породы.

— Звучит как фантастика. Кто, и главное — зачем это все будет делать-то?

— У нас варианты: ждать, пока все не рухнет нам на голову, или попытаться что-то сделать. История про селективные налоги — она про то, как средний класс мог бы нестандартным образом поучаствовать в развитии нации. Но помимо среднего класса есть и бюрократия, и есть крупный капитал. У них впереди ситуация очень тяжелая, учитывая новый санкционный пакет. Фактически они потеряли то, что имеют мировые элиты. Объясню. Элиты предпочитают не создавать институты у себя, а пользоваться тем, что уже есть на этой планете. Образование для детей в Англии, техническое регулирование в Германии, финансовая система в Швейцарии. Чего у себя-то делать — в Гвинее или Мексике — когда есть уже готовое. Так рассуждают все элиты. Российские элиты сейчас попадают в положение, когда они не смогут пользоваться западными институтами из-за санкций, и у них возникает серьезный мотив. Ребята теперь будут ходить в те же общественные сортиры, что и мы. Поэтому может возникнуть желание что-то поправить в этих сортирах. Будет нелегко, но мотивация есть разная у людей, которые не хотят или не могут уехать. Всегда ведь у нас была дилемма, прекрасно выраженная двумя культовыми личностями. Виктор Некрасов: «Лучше подохнуть от тоски по родине, чем от злобы на родных просторах». И Владимир Высоцкий с его «не волнуйтесь, я не уехал, и не надейтесь — я не уеду!». Те, кто живет по второй максиме, будут искать возможности воздействовать на будущее. Так что думайте, думайте, о волки!**

«Считаем себя великими и большими, а экономику имеем 3% от мировой»

Александр Аузан во время лекции в МГУ

*Платформенные решения, или «уберизация экономики», — использование интернет-площадок для проведения прямых сделок между клиентами и производителями, поставщиками услуг. В более широком варианте толкования — использование для работы компаний (клиентов) внешних платформ и экосистем, не находящихся в их собственности и не контролируемых ими. Речь может идти о логистике и транспорте, съеме жилья и создании рекламы, хранении, сборе и обработке данных, ведении торговли и закупок, маркетинговых вычислениях, бизнес-аналитике, производстве промышленных и развлекательных продуктов.

Использование платформенных решений радикально снижает затраты бизнеса, давая возможность малым и средним компаниям конкурировать с традиционными корпорациями и даже, объединившись в рамках платформ, вытеснять их с рынка.

Крупнейшие компании, представляющие платформенные решения, — AirBnB, Amazon, Alibaba, Facebook, Google, Microsoft, Netflix, Uber. По оценкам консалтинговой PwC, к 2025 году объем рынка платформенных решений составит $335 миллиардов.

**Перефразированная цитата из Редьярда Киплинга, «Маугли».



Вернуться   ==   Сообщить об ошибке? ==  Просмотров: 227  ==  Комментариев: 0    Автор: Бэкки


Дорогие друзья! У нас появилась официальная группа вконтакте: http://vk.com/vestnik_k - теперь следить за нашими новостями еще удобнее!
поделиться с друзьями     
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо войти на сайт под своим именем, чтобы получить доступ ко всем ресурсам сайта.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • На Главную
  • • Популярное
    {topnews category="24,25,23,30,65,34,12,63,73,67"}
    Флэш-игры
    Игры Вестника
    Время Вестника
    Радио: нажми "Play" Лучшие радиостанции
    → в отдельном окне
    У нас находят
    Вверх
    Вверх