18Пн
19Вт
20Ср
21Чт
22Пт
23Сб
24Вс
25Пн
26Вт
27Ср
28Чт
29Пт
30Сб
31Вс
декабря 2017
• Личный кабинет
Логин: (регистрация?) Пароль: (напомнить?)
• РЕГИСТРАЦИЯ
Свежие статьи Самые свежие статьи Вестника К

Google отмечает 135-летие великого физика Макса Борна, создателя квантовой механики, чья работа изменила нашу сегодняшнюю жизнь. Однако, помимо научных открытий, Борн оставил людям советы, как жить: «Мы все должны стремиться к «освобождению мысли»...

В английских хрониках XV века Пирс Гавестон - самонадеянный, высокомерный и фантастически жадный советник короля, предположительно состоявший с ним в интимной связи. Именно ему Эдуард II подарил драгоценности своей супруги, с ним проводил время в развлечениях, пока жена ждала первенца. Защищая Гавестона, Эдуард II готов был даже развязать гражданскую войну...

Глупые изобретения рождаются во вспышке озарения. Они кажутся вершиной инженерной мысли в теории, но на практике оказываются бесполезными и бессмысленными...

Борода всегда считалась символом мужественности, хотя в наши дни это скорее дань моде. Конечно, есть и те, кому борода не очень нравится, однако трудно не признать, что она способна изменить внешность мужчины в лучшую или худшую сторону.

ЦРУ передало России данные о подготовке теракта в Санкт-Петербурге. Путин поблагодарил Трампа.

• Поиск пользователя
• Реклама
• Где найти?
Где найти какой-то конкретный фильм или программу? Музыкальный файл или книгу? Теперь у наших читателей есть навигатор по сети!
Навигатор по сети
• Создай демотиватор!
Здесь вы можете создать свой демотиватор!
Поразите мир юмором, цинизмом и креативом!
О веселом Отдохни с Вестником

Глупые изобретения рождаются во вспышке озарения. Они кажутся вершиной инженерной мысли в теории, но на практике оказываются бесполезными и бессмысленными...

Фото самых необыкновенных домов, построенных вверх ногами, на деревьях и в скалах...

Такие кадры сложно, а часто невозможно придумать и организовать — нужно оказаться в нужный момент в строго определённом месте. С фотоаппаратом наготове, разумеется...

В сегодняшнем посте — рассказ о дизайне и технологиях, которые были украдены либо "заимствованы" в СССР...

• Новости мира
Российские военные из состава СЦКК покинут Украину 19 декабря
Работа российских военных в Совместном центре контроля и координации режима прекращения огня (СЦКК) в Донбассе стала невозможна из-за действий Киева, они покинут Украину 19 декабря.

В Кремле оценили работу с ЦРУ по предотвращению теракта в Петербурге
Передача Центральным разведывательным управлением (ЦРУ) США российским властям информации, которая позволила задержать готовивших теракты в Санкт-Петербурге боевиков, является «самым результативным ...

Саакашвили отказался давать показания Генпрокуратуре
Лидер партии "Движение новых сил" Михаил Саакашвили заявил, что намерен давать показания только Службе безопасности Украины (СБУ).


Информация к новости
  • Просмотров: 410
  • Комментариев: 0
  • Автор: Бэкки
  • Дата: 4-08-2017, 20:41
  • В закладки:
  • 0
4-08-2017, 20:41

Общество » О людях / Кавказский пленник: Черные риелторы, рабство в Грозном и равнодушие фейсбука в истории драматурга Жилкина      


Попытка обменять доставшуюся по наследству столичную недвижимость на дом в Подмосковье может обернуться столкновением с черными риелторами — оперативником и зятем прокурора, а случайное знакомство на театральном фуршете — трудовым рабством в Чечне. Драматург Михаил Жилкин рассказывает, как он лишился всего.

Кавказский пленник: Черные риелторы, рабство в Грозном и равнодушие фейсбука в истории драматурга Жилкина

Михаил Жилкин

В Иркутске мы жили вместе с отцом, бабушкой и матерью. Мать очень болела, у нее был рак, постоянные операции. Поэтому, когда меня пригласили на работу в Москву, переехали всей семьей — продали жилье в Иркутске и купили две однокомнатные квартиры в Москве. После того, как Лабораторию [при МХАТе] расформировали, я ушел работать в театр «Геликон-Опера» к [Дмитрию] Бертману помощником художественного руководителя. Писал театральные рецензии на оперные постановки, к концертам; писал пьесы, которые ставились в Белгороде, Екатеринбурге, Краснодаре, Москве.

Михаил Жилкин родился в Иркутске в 1972 году. Окончил филологический факультет Иркутского государственного университета, затем поступил в аспирантуру. Его первая пьеса была опубликовала в журнале «Современная драматургия» в 1993 году. Пьесу заметили драматург Владимир Гуркин и актер Олег Ефремов, которые позвали молодого автора в Лабораторию современного театра МХАТ.

Сначала умерла мама, потом бабушка, потом отец. После матери оставались долги, потому что болезнь была долгой, а операции стоили дорого. Тогда я решил продать квартиры — рассчитаться с долгами и купить что-то в Подмосковье. И от Москвы недалеко, и можно писать, на природе жить. Думал, семью заведу. Ну, какие-то такие радужные мечты были. Выбрал таунхаус в Наро-Фоминске, называется Терновка — это просто земля и дом, которые нужно благоустраивать, то есть ни внутренней отделки, ничего — участок и дом в 250 квадратов. Практически на все деньги, которые у меня оставались, я его купил. Это был 2009-й год. Место хорошее, там всего 19 домов стоят.

Для внутренней отделки я нанял единственную фирму, которая там работала, а руководил ей Кирилко Юрий Викторович. Это потом я узнал, что он — черный риелтор, сын бывшего бухгалтера шелкового комбината, который был в свое время градообразующим предприятием. Его сестра работает в полиции психологом, а [ее] муж — оперуполномоченным, фамилия Сухоруков. Отец жены Кирилко — прокурор. То есть, по сути, местная элита. Для того, чтобы оформить провоз материалов на территорию таунхауса, нужно было оформить разрешения и пропуска, поэтому он попросил меня дать ему документы на дом, свидетельство о собственности и остальное. Оформив, он вернул их мне. Ремонт все затягивался. Через несколько месяцев я пошел собирать документы для того, чтобы перевести дом в жилой фонд. Но мне выдали документы только на половину дома — оказалось, что буквально за эти один-два часа он оформил другую половину дома в регистрационной палате на себя. А мне и в голову не могло прийти, что просто имея в руках свидетельство о собственности, можно что-то сделать. Оказывается, можно.

Я начал судиться с ним и наложил арест на имущество, но он успел — видимо, обманным путем — свою половину дома переписать на свою сестру. Началась «Алиса в стране чудес». Я подавал иски, а ответчики, естественно, не являлись на суд. Все затягивалось. Пропадали документы из суда, например — дважды экспертиза о том, что я не подписывал этот документ в регистрационной палате. Первый раз пропала, второй раз я заказал за свой счет — она тоже пропала. Я писал в СК, в службу собственной безопасности, в прокуратуру — все бумаги возвращались им же, Сухорукову или отцу жены Кирилко. Они мне их показывали и просто смеялись в лицо: «Давай, дурак, пиши дальше». То есть даже никакой проверки не назначалось, просто приходила бумага назад тому же человеку, на которого я жаловался, с подписью: «Разобраться».

Кавказский пленник: Черные риелторы, рабство в Грозном и равнодушие фейсбука в истории драматурга Жилкина

Михаил Жилкин

Согласно базе данных СПАРК, Юрий Викторович Кирилко является совладельцем ООО «Торговый дом "Эльвестра +"», предприятие зарегистрировано в квартире в одном из жилых домов Наро-Фоминска. Обнаружить аккаунты Кирилко в социальных сетях «Медиазоне» не удалось.

Однако на сайте «Росправосудие» есть документ, косвенно подтверждающий слова Жилкина. В 2014 году некто Юрий Бирюков обратился в Наро-Фоминский городской суд с иском к Юрию Кирилко. Истец просил аннулировать запись о регистрации права собственности на квартиру, которая оказалась записана на Кирилко по договору дарения.

На сайте того же суда можно найти иск от самого Жилкина: в декабре 2011 года он подал его к Кирилко, а уже в середине марта 2012 года отказался от него.

Адвокаты говорили, что дело плевое, решим за два заседания. Но проходит заседание, и все: «Мы ничего сделать не можем, это тебе придется судиться с регистрационной палатой, со всеми, это бесполезно, мы работать отказываемся». И московские, и местные. На это дело у меня практически год ушел, все не сдвигалось с мертвой точки. Куда я только не писал, был на всех судах, все безрезультатно.

У меня случился нервный срыв. Я попал в больницу и когда вышел из нее, пошел в съемную квартиру. Чувствовал я себя очень плохо — в больнице мне почему-то вкололи трамал. По пути меня схватили, посадили в какую-то машину, отвезли на какую-то квартиру. Там стало понятно, что это бандиты, местная осетинская группировка. Разговор был такой: «Либо ты подписываешь мировую в суде по-хорошему завтра, либо будем решать по-плохому». Что мне было делать? Я согласился. После одного звонка они сказали, что суд назначен на завтра. На ночь оставили в этой квартире, потом привезли в суд, где я подписывал эту мировую, что нет претензий по дому.

Потом меня везут назад и сообщают, что как бы меня нужно убить, что им так поручено — документы уже получены, решение суда, а я не нужен больше. Их было человек семь-восемь, и один спросил, чем я вообще по жизни занимаюсь, на чем зарабатываю. Я рассказал, что работаю через интернет, и это единственное, что меня спасло. Я делал контент всяческий на сайте cdvpodarok.ru, заполнял информацию про классическую музыку в основном, проставлял рейтинги, делал мини-рецензии. Зарабатывал тогда, ну, порядка 30 тысяч. Они решили держать меня в плену и забирать деньги — отобрали банковскую карточку и документы, привезли мне мой компьютер. Деньги за работу мне приходили еженедельно. Их это устроило.

Потом меня перевезли в трехкомнатную квартиру рядом с вокзалом, я так понял, это такая общая квартира для местного криминала. Я стал жить в комнате, причем меня ни на шаг не выпускали, то есть даже в туалет я ходил в сопровождении. В квартире всегда кроме меня кто-то находился. Несколько раз меня поймали за тем, что я кому-то что-то писал, и очень жестко били. Питался я там только хлебом практически — ну, тем что от их еды остается.

У меня был интернет, и, конечно, я писал своим знакомым, коллегам по театру, но реакция была не такая, на которую я рассчитывал: начиная от того, что я все выдумываю и такого не может быть — мол, какой плен, какие риелторы, — заканчивая тем, что я спился и несу чушь. Ну или просто: «Держись, прорвешься». Близких друзей у меня не было, а остальные, наверное, думали — ну, странный человек, уехал из Москвы, а теперь какую-то чушь несет.

Я знал адрес дома, но что он мне мог дать? В полицию я не мог обратиться, потому что по факту я в заложниках у полицейских и был. Да и пройдя эти суды, я понял, что искать правду там не нужно. Я был в очень подавленном состоянии. В этой квартире от этих бандитов я узнал жуткие вещи — они ведь разговаривали, не обращая на меня внимания, как на мебель. То, что я услышал — это какой-то ад. Про людей, которые отвозят детей из детских домов к педофилам, либо снимают видео с ними на специальных квартирах. Про стариков одиноких с квартирами, которые исчезают, а у них отнимают квартиры. Про специальные квартиры — общежитие бывшее шелкового комбината, где молодые пацаны собираются покурить, уколоться, их потом накрывают полицейские и шантажируют, заставляют распространять наркотики, а деньги с проданного забирают. Это все делает полиция, это все они.

Я прожил там чуть больше года, то есть почти весь 2011-й. Оперативник Сухоруков стал часто приезжать в квартиру и спрашивать, почему я до сих пор живой. Тогда мне сказали, что скоро все закончится. На тот момент я написал уже, наверное, всем, кому можно было, но вспомнил про одно странное знакомство — еще в «Геликон-опере» на премьеру спектакля приходил парень-чеченец, с которым мы познакомились и разговорились. Я его о Чечне расспрашивал очень много, об исламе, который меня сильно интересовал, и мы обменялись номерами телефона и адресами электронной почты. Я без особой надежды решил написать ему. И вдруг тот ответил: «Я понимаю, что с тобой случилось, пиши адрес».

На следующий день в квартиру эту ворвались семь-восемь крепких парней. Охранявших меня было меньше, их избили, меня вытащили оттуда и повезли в Москву. Ехали на трех машинах без номеров. Наверное, сейчас этот детектив смешно звучит, но тогда было не до смеха. В Москве я помнил адрес Яна Григорьевича Коваленского — это старый такой, ныне погибший уже театральный журналист. Я остановился у него. Прожил там месяц, дальше работая, ничем другим не занимаясь — просто приходил в себя после года плена, унижений. В принципе никто на просьбы о помощи не откликнулся, поэтому я, как бы разочаровавшись в людях, ни с кем и не встречался, и встречи не искал. Сходил в мечеть, принял ислам. Думал я об этом очень давно, но окончательно принял решение после освобождения.

Периодически заходил Ибрагим — один из тех людей, которые меня вызволяли. Справлялся о моем состоянии. И как-то завел разговор: «Юридически ты прав никаких не добьешься. А если тебя найдут, то убьют. Что ты будешь все время скрываться? Давай, переезжай в Грозный. Я возьмусь решить вопрос с домом твоим. Заработок у тебя есть, квартиру будешь снимать. Решим вопрос с домом — продадим его, 50% я заберу себе, а на остальные купишь квартиру и будешь жить в Чечне. Ты мусульманин, мусульманам там хорошо». Я решил, что в принципе с Москвой меня вообще ничего не связывает. И согласился. В Грозный поехали через Питер, потому что там у Ибрагима были свои дела, незаконные, и он там пообещал мне восстановить паспорт через свои связи, неофициально, с пропиской в области. Я очень неудачно сошел с поезда и получил сильный перелом ноги. В больнице мне вставили штифт, теперь хожу с палочкой.

Потом он меня привез в Шали. Там Ибрагим стал вести себя по-другому. Отобрал у меня паспорт и банковскую карточку, на которую должна была приходить пенсия — в Петербурге мне сделали инвалидность, поскольку я инсультник, вторая группа, пенсия у меня была. Поселил на автомойке неработающей, там не было даже воды, только газовая печка-буржуйка. Так я там и остался — деньги за работу и пенсия приходили на карточку, которая осталась у Ибрагима, а он только приносил еду. В течение года, наверное, я там прожил. Но там был не очень хороший интернет, у меня получалось зарабатывать там тысяч 16. Причем он при этом меня каждый раз укорял, еду мог принести раз в три дня. О каких-то других вещах, кроме еды, вообще не было речи.

В фейсбуке Жилкина можно обнаружить фотографии из Грозного, на которых он запечатлен во вполне непринужденной атмосфере — например, на снимке, датированном январем 2016 года, драматург ест шашлык вместе с московским актером Андреем Александриным.

На вопрос, почему он не рассказал столичному гостю о том, что находится в рабстве, Жилкин ответил так: «А смысл рассказывать? Никто ничего сделать не сможет. Я вообще никому ничего не говорил из Грозного, кроме того, что у меня все хорошо.<...> Мне некуда было ехать. Ни семьи, ни дома, ни денег на дорогу».

Потом я его уговорил, что могу зарабатывать больше, если интернет будет лучше — не с модема с сим-картой, а по выделенной линии, например, если переселиться в Грозный. Я в принципе пытался с ним все время говорить по-хорошему. Раз у меня такая ситуация, из которой я не вырвусь никак и никогда, пытался в этой ситуации хоть как-то вести нормальную человеческую жизнь. У его отца квартира была пустая в Грозном, он меня привез туда. Там я очень хорошо зарабатывал. Там у меня получалось 50-60 тысяч рублей в месяц, что для Чечни очень большие деньги.

Когда в Грозный переехал, там у меня была свобода ходить по городу, общаться с людьми. У меня хорошие отношения с соседями были, меня соседи постоянно подкармливали, какие-то вещи давали, еще что-то. Это квартира была в многоквартирном доме на Мохаммеда Али проспекте, бывший Кирова. Соседи знали мою историю, но никто ничего сделать не мог. Они мне только сочувствие выражали, где-то как-то помогали. В магазине что-то давали бесплатно. Ибрагим все говорил: «Видишь, как тебя держали в Наро-Фоминске, и как здесь, теперь мне по гроб жизни будешь благодарен. У тебя полный холодильник, ты тут жируешь, тебя тут кормят, они тебя содержат и кормят». Потом он заставил сделать на себя завещание от меня, потому что с тем домом он так ничего сделать и не мог: полное завещание на все движимое и недвижимое.

Я никому ничего не рассказывал уже, вспоминая, как никто не откликался, когда я был в Наро-Фоминске. Завел фейсбук, но если спрашивали, как дела, отвечал: «Отлично, все хорошо». Единственная, кому я рассказал, это была [худрук «Театра.Doc»] Елена Гремина. Я ей написал, не рассчитывая на помощь, но поскольку она немножко больше разбирается в том, что происходит вокруг, она приняла самое [активное] участие в этом. Так совпало, что примерно тогда же в один из конфликтов с Ибрагимом он меня избил очень сильно, бил в голову, зная, что я инсультник. Я ему тогда сказал, что мне нужны хоть какие-то деньги.

Я написал об этом Лене, а она свела меня с «Мемориалом». Они сказали, что нужно срочно оттуда убегать. В Грозном у меня был один знакомый, который был в курсе ситуации и очень мне сочувствовал. После избиения и разговора с Леной он посадил меня в машину и перевез в Ингушетию. Там меня положили в больницу, где неделю пролежал с сотрясением, в которую меня посетил сотрудник ингушского «Мемориала». Благодаря ему меня отправили в Москву.

По словам Елены Греминой, она знакома с Жилкиным с конца 1990-х, когда он приезжал на фестиваль молодой драматургии «Любимовка» как литератор: «Молодой человек, очень скромный, застенчивый музыковед из Иркутска».

После того, как Жилкина удалось вывезти в Москву, вспоминает Гремина, его оставили жить в помещении «Театра.Doc». Около двух месяцев назад в театр пришли «шестеро людей с бородами», которые нашли Жилкина, и, по словам Греминой, «без угроз» попросили его молчать о случившемся в Чечне. Руководству театра угроз не поступало, говорит она.

Мой чеченский друг рассказал, что Ибрагим там рвал и метал, что я уехал. Во-первых, он лишился денег, плюс еще угроза его репутации — он работал в казначействе Чечни. Дядя Ибрагима собрал совет старейшин, рассказал всю историю. Они осудили Ибрагима, но приняли решение, что нужно, чтобы я молчал. Сейчас мой друг из Грозного передал мне, что там идет страшный кипиш, и, возможно, единственный способ заставить меня замолчать — это убить. Но поскольку у меня нет документов, я даже не могу никуда уехать.

Кавказский пленник: Черные риелторы, рабство в Грозном и равнодушие фейсбука в истории драматурга Жилкина

Глава отделения «Мемориала» в Ингушетии Тимур Акиев подтвердил «Медиазоне», что организация помогла Жилкину вылететь в Москву после того, как его выписали из неврологического отделения больницы.

Жилкин утверждает, что полное имя знакомого из Чечни, державшего его в домашнем рабстве — Гуржиханов Ибрагим Юсуп-Хаджиевич. На официальном сайте Управления Федерального казначейства по Чеченской Республике человек с таким именем и фамилией упоминается как победитель конкурса на замещение вакантной должности ведущего специалиста-эксперта отдела технологического обеспечения.

Через несколько часов после публикации «Медиазоны» с Гуржихановым связалась «Медуза». Он подтвердил, что действительно помог вывезти Жилкина из Наро-Фоминска в Петербург, а затем, по его же просьбе, в Чечню. Гуржиханов говорит, что деньги и документы у критика он не забирал, и жил тот не на автостоянке, а в его загородном доме.

Источник



Вернуться   ==   Сообщить об ошибке? ==  Просмотров: 410  ==  Комментариев: 0    Автор: Бэкки


Дорогие друзья! У нас появилась официальная группа вконтакте: http://vk.com/vestnik_k - теперь следить за нашими новостями еще удобнее!
поделиться с друзьями     
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо войти на сайт под своим именем, чтобы получить доступ ко всем ресурсам сайта.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • На Главную
  • • Популярное
    {topnews category="24,25,23,30,65,34,12,63,73,67"}
    Флэш-игры
    Игры Вестника
    Время Вестника
    Радио: нажми "Play" Лучшие радиостанции
    → в отдельном окне
    У нас находят
    Вверх
    Вверх