Досуг Общество Легенды и Мифы Живой мир Игры МАГАЗИН ДЛЯ ВСЕХ

Новое на сайте

Главная » Общество » Летом 2018 года в Кондопоге сгорела Успенская церковь — важнейший памятник деревянного зодчества. На ее восстановление собрали менее 100 тысяч евро

Летом 2018 года в Кондопоге сгорела Успенская церковь — важнейший памятник деревянного зодчества. На ее восстановление собрали менее 100 тысяч евро

В первые сутки после пожара в соборе Парижской Богоматери французские меценаты, главы государств и различные организации пожертвовали — или пообещали это сделать — на восстановление Нотр-Дама около миллиарда евро. Президент Франции Эмманюэль Макрон заявил, что реконструкция будет выполнена за пять лет. Летом 2018 года в Кондопоге сгорела Успенская церковь — один из главных памятников русского деревянного зодчества. За восемь месяцев на ее восстановление удалось собрать всего около 100 тысяч евро. Когда начнутся работы по реконструкции шедевра архитектуры XVIII века, неизвестно — пока нет даже соответствующего проекта.

Пепелище на месте Успенской церкви, 10 августа 2018 года

Успенскую церковь пока восстанавливают без участия государства. Среди жертвователей — Валаамский монастырь, глава Карелии и фонд Ахмата Кадырова

От здания церкви Успения Пресвятой Богородицы (год строительства — 1774-й) в городе Кондопоге после пожара осталось всего 5%. Самый высокий на Русском Севере (42 метра) храм на берегу Онежского озера загорелся 10 августа 2018-го. Как считают следователи, деревянную церковь поджег 15-летний подросток, возможно причисляющий себя к сатанистам.

В отличие от многих памятников деревянного зодчества, этот храм находился не в заброшенной далекой деревне, а в райцентре Карельской республики. И он не был бесхозным — там располагался филиал краеведческого музея. К тому же здание находилось под покровительством местных священников. Считается, что подросток поджег его с северной стороны, которую не видел сторож. На днях подростка отправили на лечение; как юношу зовут и от чего лечат, власти не раскрывают, поскольку подозреваемый — несовершеннолетний. 

Разбором завалов после пожара занимались волонтеры: участники православной организации «Общее дело» работали под руководством реставратора Дмитрия Лурье. Он вспоминает, как несколько человек откапывали периметр церкви от золы, маркировали бревна, раскладывали древесину, чтобы она не плесневела. Совсем выгоревшие части передали священникам, чтобы их по церковному обычаю сожгли полностью. Государство в этих работах не участвовало; федеральные и карельские власти пообещали направить деньги на воссоздание храма, но пока этого не произошло.

Чтобы сберечь остатки церкви, на пепелище, где сохранилось лишь несколько венцов сруба, поставлен купол — деревянная конструкция, обитая гидрозащитным материалом; это единственное, что было сделано за восемь месяцев. Купол возвели в феврале 2019 года на деньги частных благотворителей. На их же средства, возможно, будет заказан проект копии старого здания — деньги собирает карельский благотворительный фонд «Северный духовный путь», возглавляемый петрозаводским предпринимателем Александром Лысенковским. «Северный путь» с августа 2018-го собрал шесть миллионов 400 тысяч рублей (меньше 100 тысяч евро). Крупнейшими жертвователями стали, по словам Лысенковского, Рамзан Кадыров (точнее, фонд Ахмата Кадырова*), Валаамский монастырь и глава Карелии Артур Парфенчиков — они дали по миллиону рублей. Задачу фонда Лысенковский видит в том, чтобы закрыть «узкие места, где трудно получить помощь государства». Защитный купол — одно из таких «узких мест»: строить его нужно было как можно скорее, не тратя время на конкурсные процедуры по выделению бюджетных средств. 

16 апреля местные власти заявили, что разработка научно-проектной документации для строительства церкви будет стоить восемь миллионов 300 тысяч рублей, конкурс состоится в 2019 году. 18 апреля глава Республики Карелия Артур Парфенчиков сообщил на своей странице во «ВКонтакте», что 8 миллионов предоставит федеральный Минкульт. Само строительство, по мнению реставраторов, обойдется не меньше чем в 80 миллионов рублей. Министерство культуры РФ раньше заявлялоо 100 миллионах. Карельские чиновники насчитали в полтора-два раза больше: начальник управления пресс-службы главы республики Иван Степанов сообщил «Медузе», что «стоимость работ по сохранению может составить от 150 до 250 миллионов рублей».

Некоторые специалисты полагают, что стройку вообще не стоит затевать: воссоздать оригинал не получится, поскольку утрачены плотницкое мастерство и даже культура заготовки дерева. В качестве доказательства приводят в пример деревянные памятники Кенозерского национального парка (Архангельская область). В 2012 году президент Владимир Путин во время своего визита на Русский Север выделил на их восстановление 130 миллионов рублей, но прошедшие реставрационные работы в профессиональной среде называют неудачными.

Архитектор-реставратор Андрей Бодэ полагает, что строить все же нужно: до пожара храм собирались реставрировать и успели сделать проект с описанием памятника. «Успенская церковь — национальная святыня, такие здания необходимо воссоздавать, даже в копии. Деревянное зодчество без Кондопоги — как без головы», — говорит Бодэ «Медузе».

«Успешные примеры реставрации деревянного зодчества были: например, Преображенская церковь в Кижах, — отмечает он. — Там правильная древесина, правильная заготовка леса, правильный инструмент, правильные работы. И будет счастливое стечение обстоятельств, если те мастера, которые работают в Кижах, придут на восстановление Кондопоги».

Кондопожская церковь до пожара, в мае 2012 года

Ситуация с сохранением деревянной архитектуры в России — кризисная

В 2016 году по заказу Минкульта была разработана всеобъемлющая Концепция сохранения памятников деревянного зодчества и включения их в культурный оборот до 2025-го. Уже тогда констатировалось: «Имеющиеся нормативные документы не учитывают специфику исторических построек из дерева». Огонь назывался одной из основных причин утраты памятников деревянного зодчества. А сложившаяся ситуация в сфере сохранения деревянного зодчества характеризовалась как «критическая» (в документе это слово написано заглавными буквами жирным шрифтом и подчеркнуто) с комментарием: «Потеря практически каждого деревянного памятника становится необратимой, поскольку ПДЗ (Памятники деревянного зодчества, — прим. Ред.) в современной России, как правило, не имеют аналогов, а их описания, по которым можно восстановить памятники, сегодня являются большой редкостью».

В октябре 2018 года в Санкт-Петербурге одна из авторов этой концепции, старший преподаватель кафедры музеологии РГГУ Галина Зайцева на конференции о сохранении культурного наследия повторила мысль о кризисной ситуации. Она напомнила, что для «выхода из кризиса» потребуются 14 миллиардов 250 миллионов рублей (такая сумма фигурирует в той самой концепции).

Зайцева заявила «Медузе», что с тех пор, как в Кондопоге случился пожар, ситуация не изменилась: положение по-прежнему «бедственное», «движения скорее нет, чем есть», финансирование программы сохранения памятников не выросло, подготовка плотников-реставраторов почти отсутствует, предложенные нормативные акты не принимаются. Разработанная по заказу Минкульта концепция сохранения деревянной архитектуры не принята.

Галина Зайцева считает, что из 8899 памятников деревянного зодчества, стоящих на государственном учете, следует взять 87 особо ценных** и в первую очередь направить ресурсы на их сохранение (такие же цифры фигурируют в концепции сохранения). Для начала хотя бы профессионально обмерить здания — чтобы в крайнем случае можно было построить копию утраченного храма.

«Кондопога в нашей концепции в списке особо ценных была, между прочим, — замечает Зайцева. И заключает: — В министерство культуры ходить у нас ноги сбились, оно не занимается нашими памятниками, это неинтересно. Им интересно пропиариться*** вот сейчас на фоне Нотр-Дам-де-Пари. Почему бы и не пропиариться? Вот заявили: давайте скинемся с профильных организаций на реставрацию Нотр-Дам-де-Пари. Может быть, мы скинемся на памятники, которые у нас еще не разрушены?»

В написанной при участии Зайцевой концепции говорится, что в удовлетворительном состоянии в России находится меньше половины памятников деревянного зодчества (3705 зданий, или 43%), в критическом состоянии (аварийном и неудовлетворительном) — больше 26%. С тех пор как сгорела Успенская церковь в Кондопоге, был утрачен еще один храм XVII века — Покровский в селе Лався Рязанской области. Он тоже был в списке тех, которые в разработанной по заказу министерства культуры концепции предлагалось признать особо ценными памятниками.

* Региональный общественный фонд имени героя России Ахмата Кадырова

Созданный по указу главы Чечни фонд, возглавляемый его матерью Аймани Кадыровой. «Коммерсант» писал, что фонд пополняется за счет пожертвований предпринимателей и отчислений из зарплат чеченских бюджетников в «добровольно-принудительной форме». За счет фонда была приобретена подаренная актеру Жерару Депардье квартира в Грозном.

** Что считать особо ценным

В Концепции сохранения памятников деревянного зодчества предлагается создать перечень «особо ценных объектов» из 87 зданий. Среди них, например, церковь Владимирской иконы Божией Матери середины XVIII века в Подпорожье (Онежский район Архангельской области), Вознесенская церковь середины XVII века в селе Пияла Архангельской области и Варваринская церковь XVII века в селе Яндомозеро в Карелии.

*** Сбор средств на Нотр-Дам

16 апреля директор департамента музеев министерства культуры Владислав Кононов заявил о желании организовать сбор средств в России на собор Парижской Богоматери. «Мы предложим музеям и всем неравнодушным гражданам организовать сбор средств на реставрацию, восстановление Нотр-Дам-де-Пари», — сказал он. 18 апреля другой представитель ведомства, заместитель министра культуры Алла Манилова заявила: «Ну не призывал министр собирать деньги, тем более не обещал перевести в Париж бюджетные средства в ущерб нашим собственным объектам культурного наследия».

 

Архив Вестник К